ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ. Выпуск 3

В.А.Зах

Многослойное поселение Иня 11 и проблема периодизации неолита и энеолита Верхнего Приобья

Первая попытка создания схемы развития неолита Верхнего Приобья была предпринята в середине 50-х годов М. Н. Комаровой на основе материалов стоянок Киприно, Ирбино, Верхние Чемы, Ирмень 2а и разновременного памятника Ордынское 1, исследованных в зоне затопления Новосибирской ГЭС. Материалы памятников оказались незначительными и разновременными. Причем на поселениях Киприно, Верхние Чемы М. Н. Комаровой и М. П. Грязновым были проведены только сборы подъемного материала, а на стоянках Ирба и Ирмень 2а исследованы раскопками небольшие площади.

Все имевшиеся к тому времени в Верхнем Приобье материалы М. Н. Комарова объединила в два генетически связанных между собой типа — кипринский и — более поздний — ирбинский. По мнению исследовательницы, материалы этих типов имеют аналогии в инвентаре Томского могильника и посуде неолитических стоянок Зауралья [Комарова, 1956, с. 93–103].

Несколько позднее В. И. Матющенко, обобщив материалы из Новосибирско-Барнаульского и Томского Приобья, выделил верхнеобскую неолитическую культуру с несколькими локальными вариантами [1969, с. 60].

В начале 70-х годов В. И. Молодиным была собрана керамика и кремневые изделия на разрушенных Обским морем поселениях Завьялово 2, 8, на основе которых исследователь предложил выделить завьяловский этап верхнеобской неолитической культуры [1972, с. 16–32]. Далее, проанализировав все имеющиеся ранние материалы из Верхнего Приобья, В. И. Молодин приходит к выводу о существовании двух этапов развития верхнеобской неолитической культуры — завьяловского и кипринского. Первый он относит к развитому неолиту (синхронен полуденскому этапу Зауралья), второй — кипринский — к поздненеолитическому времени (синхронен сосновоостровскому по О. Н. Бадеру) [Молодин, 1977, с. 10–24].

Таким образом, основные материалы, на которых была построена периодизация неолита региона, к сожалению, происходят из сборов с разрушенных или же полностью размытых памятников.

Только в середине 70-х годов в среднем течении р. Ини — правого притока Оби был открыт ряд достаточно хорошо стратифицированных поселений. Поселения располагались на склонах надпойменных террас, частично культурные слои уходили в пойму. На разрезах в пойменной части раскопов отмечалось чередование почвообразовательных горизонтов (погребенных почв, содержащих археологические находки) с речными отложениями, образовавшимися в результате обильных половодий.

Наиболее интересно многослойное поселение Иня 11, расположенное у
д. Изылы в Тогучинском районе Новосибирской области на правом берегу р. Ини, на краю мыса, являвшегося местом обитания человека с неолитического времени до прихода на эту территорию андроновского (федоровского) населения.

На пойменном участке раскопа, где культурные слои (почвообразовательные горизонты) перекрывались глинистыми отложениями, проведены наблюдения над залеганием керамики разных периодов.

По форме венчиков и орнаментации выделяются три типа неолитической посуды и один энеолитический. Первый связан с верхним горизонтом серого суглинка, второй и третий залегают в слое светло-серого суглинка, глинисто-песчаной прослойке и нижних горизонтах серого суглинка. Энеолитическая керамика находилась в верхнем горизонте серого суглинка и речных отложениях. В раскопе на краю и склоне террасы прослежено аналогичное распределение находок, посуда второго и третьего типов тяготела к низу стратиграфической колонки, т. е. залегала в нижних горизонтах серого суглинка. В черном суглинке была обнаружена керамика большеларьякского комплекса эпохи бронзы, материалы которого опубликованы [Зах, 1997].

Поселение содержит материалы неолита, энеолита и доандроновской бронзы, хорошо расчленяемые планиграфически и стратиграфически. Остановимся на характеристике керамики, начиная с обнаруженной в нижней части стратиграфической колонки.

Керамика третьего типа представлена сосудами преимущественно круглодонной, закрытой полуяйцевидной формы, серого и красноватого цвета, с диаметром устья 30–40 см. Тесто хорошо отмучено, в качестве отощителей добавлялись песок, шамот, органика, иногда дресва и волос животных (судя по толщине отверстий, появившихся в результате его выгорания). Отличительной особенностью сосудов данного типа является наплыв с внутренней стороны венчика, варьирующий по форме и размерам. На некоторых сосудах по краю венчика нанесены ямки небольшого диаметра, сквозные или образующие с внутренней стороны «жемчужины».

У сосудов второго типа, на наш взгляд генетически связанного с третьим, сохраняется полуяйцевидная форма. В тесто добавлялись песок, шамот, органические остатки, иногда дресва. Обжиг светло- и темно-коричневого цвета. Венчики приостренные, округлые и плоские, однако наплыв с внутренней стороны отсутствует. В комплексе есть один фрагмент венчика с защипом, что сближает его с керамикой Зауралья. Орнаментация в основном та же, что и на посуде третьего типа. Исчезают фигурно-штампованные орнаменты, сокращается доля сосудов, орнаментированных с внутренней стороны венчика.

Керамические комплексы второго и третьего типов оригинальны и достаточно специфичны. По форме сосудов, оформлению внутреннего края венчика, некоторым приемам орнаментации керамика этих типов находит близкие аналогии в посуде культур Зауралья, Приуралья, Приаралья и Прикаспия. Орнаментация глубокими круглыми ямочными вдавлениями, характерная для неолитических комплексов Европейской части России, встречается в Приуралье, на Усть-Бельском поселении при впадении р. Белой в р. Ангару. Круглые неглубокие ямки, наряду с прочерченной и отступающей техникой нанесения узора, отмечаются на керамике боборыкинской культуры Зауралья и других районов. Некоторые фрагменты рассматриваемых сосудов напоминают козловские из Притоболья. Однако полных аналогов комплексу, включающему второй и третий типы посуды, в перечисленных регионах нет. Подобная керамика в последнее время обнаружена лишь на поселениях Крохалевка 1а, 4, 4а, 5, 32, расположенных на протоке Старый Чаус в Новосибирском Приобье. Поэтому мы предложили выделить этот комплекс в изылинский этап (по местонахождению опорного памятника) верхнеобской неолитической культуры.

Керамика первого типа, несомненно, также генетически связана с рассмотренной посудой. Сохраняя значительное сходство с третьим и вторым типами, она приобретает вместе с тем новые, отличительные черты. В качестве примеси в тесто добавляются шамот и песок, стенки имеют светло- и темно-коричневый цвет, иногда с красноватым оттенком. Наряду с посудой закрытых полуяйцевидных форм появляются банки с прямым венчиком и плоским дном небольшого диаметра. Полностью исчезает наплыв с внутренней стороны венчика: формовка его стала производиться путем загиба ленты на внешнюю сторону. При изготовлении сосудов часто применялась обвязка по верху сухожилием или скрученной нитью, которая, сгорая при обжиге, оставляла канальчик в теле венчика. По замечанию М. Н. Комаровой, данный технологический прием является характерным признаком кипринской посуды, выделенной исследовательницей на поселениях Верхнего Приобья [1956]. В настоящее время на некоторых неолитических сосудах из Приишимья и Притоболья, а также на керамике андреевской культуры [Зах, Фомина, 1999] обнаружены канальчики, аналогичные присутствующим на кипринской керамике, что свидетельствует о достаточно широком распространении этого приема при формовке сосуда. Характерным можно считать один ряд ямок по краю венчика, образующих с внутренней стороны «жемчужины». Ямки выполняли не только декоративную, но и технологическую функцию, улучшая сцепление глиняных лент.

ЭНЕОЛИТ

Ирбинские и отступающе-ямочные комплексы

ВЕРХНЕОБСКАЯ НЕОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Кипринский этап

Изылинский этап

Рис. Развитие культуры в неолите и энеолите

В связи с появлением инских материалов нами был вновь проанализирован керамический комплекс Завьялово 2, 8. Обнаружено, что керамика расчленяется на два типа, один из которых близок посуде Кипринской стоянки и первому типу керамики поселения Иня 11, второй — отступающе-ямочной посуде, распространенной в неолитическое и энеолитическое время в основном в Ишимо-Иртышье и Барабе. Отсутствие стратиграфических данных по Завьялово 2, 8 не позволяет проследить соотношение данных типов, а то, что в неолитических комплексах поселений Иня 3 и 11 нет отступающе-ямочной керамики, говорит, скорее всего, о ее принадлежности к энеолиту. Таким образом, керамический комплекс стоянок Завьялово 2, 8, вероятнее всего, не однороден и разновременен. Поэтому, на наш взгляд, нет никаких оснований для выделения завьяловского этапа верхнеобской неолитической культуры.

К большому сожалению, после исследования поселения Иня 11 в Верхнем Приобье, за исключением предгорий Алтая, не было изучено сколько-нибудь значимых для периодизации неолита материалов. На Алтае же открыты и исследованы комплексы так называемой большемысской культуры [Кирюшин, Шмидт, 2001], проблемы которой в данной работе мы не рассматриваем.

Основываясь на стратиграфических данных поселения Иня 11, предлагаем выделить в верхнеобской неолитической культуре два этапа — изылинский, синхронный полуденским и кокуйским комплексам Тоболо-Иртышья, и кипринский — поздненеолитический. Энеолитическое время, как нам представляется, характеризуется ирбинскими комплексами, известными на значительной территории Новосибирско-Барнаульского и Томского Приобья, и посудой отступающе-ямочного типа, также широко распространенной в рассматриваемой части Западной Сибири (рис.).

Литература

Зах В. А. Эпоха бронзы Присалаирья (по материалам Изылинского археологического микрорайона). Новосибирск: Наука, 1997. С. 33–39.

Зах В. А., Фомина Е. А. К вопросу о происхождении андреевской культуры // Вестник археологии, антропологии и этнографии. Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 1999. Вып. 2.
С. 14–21.

Кирюшин Ю. Ф., Шмидт А. В. Проблемы большемысской культуры в Верхнем Приобье // Проблемы изучения древней и современной истории. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2001. С. 28–39.

Комарова М. Н. Неолит Верхнего Приобья // КСИИМК. 1956. № 64. С. 93–103.

Матющенко В. И. О сложении верхнеобской неолитической культуры // Материалы конф. «Этногенез народов Северной Азии». Новосибирск, 1969. № 1. С. 60.

Молодин В. И. Завьялово 2, 8 — памятники эпохи неолита Новосибирского Приобья // Очерки социально-экономической и культурной жизни Сибири. Новосибирск: Изд-во СО АН СССР, 1972. № 1. С. 16–32.

Молодин В. И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. Новосибирск: Наука, 1977. 173 с.

 
  Обо мне · Главная · Фотогалерея · Фотоальбом
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS